Новости История Проекты Реконструкцяи Издания На главную страницу Switch to English version
Под бело-красным флагом. Новая штука из Польши

Художники и произведения

Супергруппа «Азорро»

Стоп-кадр из видео Pyxis systematis domestici quod pixitur
Pyxis systematis domestici quod pixitur, видеоинсталляция

Супергруппа «Азорро» была основана летом 2001 года; это было достаточно жаркое лето. Группу составляют четыре художника представляющих разные виды медиа – начиная с живописи, через фотографию, видео и так называемые новые медиа, кончая перформенсом. Такое широкое поле художественного опытa даёт группе возможность достаточно свободно и сознательно существовать в мире современного искусства. В мире, о котором можно сказать очень много, но никак не то, что он является самым прекрасным из всех миров.
Азорро занимается в основном продукцией фильмов, которые коварно и остроумно раскрывают стереотипы «постмодернизма». Эти фильмы часто относятся к искусству, как к жёсткой системе, но затрагивают также такие вопросы, как ценность искусства или же состояние современного художника.
Мероприятия группы Азорро выделяются чувством юмора.
Его ценность, кажется, невозможно переоценить.

 
Анна Баумгарт


«Настоящее?», видеоинсталляция 35мм проектор

«Жизнь женщин часто протекает в области «взамен», в ожидании чего-то … Сценарии для нас уже написаны. Мы сравниваем себя с манекенщицами из глянцевых журналов, проверяя, далеко ли нам до идеала, постоянно подстраиваемся к ролям, которые написаны за нас, по заказу должны влюбляться и безгранично доверяться, по заказу быть абсолютно независимыми или наоборот совершенно необременительными». Из интервью Анны Баумгарт «Альманаху искусств».
    Проект «Настоящее?» - попытка художницы вписаться в новые контексты, которые она находит в кинокартинах о женской судьбе. Эта новая / чужая среда – мир знаменитых фильмов ХХ века «Летят журавли» Михаила Калатозова, «Мись» (по-польски «медвежонок») Станислава Бареи, «Кроткая» Роберта Брессона. В отрывках из этих фильмов художница, с помощью цифровой техники, заменяет главных персонажей своим изображением, инициируя тем самым своеобразную игру между вымышленным киногероем и реальным человеком.
    В цикле «Настоящее» Анна Баумгарт продолжает исследование, ранее уже намеченных в её творчестве проблем. Первое - проблемы личности и того, кем собственно является персона, которую мы называет самим собой и кто останется после снятия маски культурного героя? Второе – проблемы жизни - «заменителя», а точнее личный эксперимент с целью вписаться в чужую роль, в ту роль, которая уже стала продуктом культурной промышленности или рекламируемым товаром медиа. Третье – вызывание голосов тех женщин, которые в повседневной жизни не получают возможности высказаться, того большинства, которое молчит не по собственному выбору, а по необходимости.


 
Куба Бонковский

Куба Бонковский «Полётные тесты». Экспозиция в Арсенале. Фото Владислава Ефимова
«Полётные тесты», 2003 DVD инсталляция

«Говорят, есть такая теория, что мир, в котором мы обитаем, является лучшим из возможных миров.
Иногда – совсем как у героев нескольких романов моего любимого автора Филиппа К. Дика – у меня создаётся странное впечатление, что я существую параллельно в ещё одном, прикасающемся к нашему, альтернативном мире. Та, вторая действительность, нравится мне решительно меньше, чем (согласитесь сами) дружелюбный и симпатичный мир, в котором мы постоянно проживаем. В мире-кошмаре, я никогда, даже на миг, не покинул планеты Земля, но зато я поляк, к тому же я тяжелее воздуха». Куба Бонковский

Видеофильм «Авиационные испытания или Полётные тесты» рефлексия художника по поводу времени его детства, когда аскетизм социалистического быта приводил к фетишизации дефицитной бытовой техники. Эту уходящую в историю иконосферу можно определить девизом «чем примитивнее техника, тем шумнее теория». Мальчику не удается реализовать мечту летать с помощью хитроумно сконструированных машин. Пылесос остается пылесосом, фен для волос – феном. Но зато искусство оказывается соотнесенным с игрой. Бонковский - художник является также Бонковским - игроком – он без зазрения совести использует предметы, предлагая невероятные способы их применения.
Фрагменты не представленного на выставке фильма «Живописные работы» (документация перформанса, в ходе которого художник рисует на стене бел-красный флаг) стали символом и фирменным знаком выставки.

 
Агнешка Бжежаньская

Агнешка Бжежаньская «Пустота и ничего святого», 2003, фотографии. экспозиция в Арсенале. Фото Владислава Ефимова
«Пустота и ничего святого», 2003, фотографии

Агнешка Бжежаньская постигает рубежи мира искусства, дизайна, поп-культуры и мистики, она ищет квази-мистических впечатлений там, где мы не ожидали бы их найти – в журналах мод, в рекламе. Ее фотоснимки образуют циклы, блоки, составленные из мелких частиц со сходным мотивом. Художница коллекционерует, накапливая в памяти цифрового фотоаппарата образы, чтобы потом их переработать, например, путем накладывания ручного рисунка на фотографические изображения реального мира. Часто эти рисунки имеют символический смысл, почерпнутый из дальневосточных духовных учений. Творчество Бжежаньской обращает внимание на свойственное современности сближение различных уровней действительности – saсrum и profanum. Поэтому в её фотографиях и фильмах реальность полна нежности и очаровательного покоя, совершенно не от мира сего.

 
Рафал Буйновский


«Образ матери Уистлера», 2003, цикл картин, смешанная среда

Искусство, будь искусственным

Искусство/искусственный,art/artificil,kunst/künstlich
В трёх родственных языках понятие «искусство» и «искусственный» имеет общее происхождение. Это неудивительно – искусство всегда было пропагандой, чем-то таким, что лежит за границей реального. Реальность - правдива, а искусство – искусственно. Эта дифференциация понятна и популярна – первое и второе было несложным для идентификации и разграничения. Однако, со временем реальность устала от правды и, подчиняясь фантазии, сама начала становиться искусственной. В ответ на эту узурпацию искусство выдвинуло две стратегии. Искусство начало имитировать правду, выйдя на встречу искусственной реальности, оно как бы слилось с ней. Подобные процессы можно наблюдать и в обществе. Однако, существует более радикальный и, наверное, более трудный способ. Попытаться усилить искусственность искусства. Поместить его среди вещей, так, чтобы оно стало вызывающе присутственно и одновременно неуловимо. Это одна из артистических уловок Рафала Буйновского.
В работе «Образ матери Уистлера» Буйновский в качестве объекта художественной манипуляции использует портрет Джеймса Уистлера, написанный в 1871 году. Расположенный в центральной части картины Уистлера пейзаж в белом паспарту и черной раме, художник, сохраняя его пропорции, переписывает и таким образом «выпускает его на свободу». Исчезает мотив женщины в чёрном платье, а появляются разнообразные непредвиденные контексты восприятия картины. Стратегический вопрос: «Что есть искусство?» хотя и остаётся без ответа, но не утрачивает своего значения и актуальности.
Мария Анна Потоцкая


Особым случаем коллекционера является Рафал Буйновский. Его картины изображают предметы: видеокассеты, кирпичи, святые реликвии из Вадовиц, пульты дистанционного управления или охотничьи трофеи. Это больше, чем показ предмета на холсте, это изображение его вместе с его физическими параметрами: шириной, длиной и высотой. Разумеется, эти картины совершенно не функциональны: оставаясь объектами искусства они приобретают, однако, беззаботное обаяние предмета повседневного обихода.



 
Богна Бурска

Бурска Богна, 2003, «Дорога» фотографии
«Дорога», фотографии , 2003

Искусство нередко бывает обманчивым, вероломным – имеет второе дно. Таковы, например, работы Богны Бурской, которые создают в воображении зрителя обманчивый, но в то же время – искушающий лабиринт. Противопоставление отталкивающих и притягивающих полюсов становится двигателем, переносящим рассказ о личном переживании в визуальный мир страданий, зритель сталкивается с союзом чрезмерной декоративности и дотошных к ней комментариев. Пережитые драмы становятся обыденными, увядающая красоты – при приближении оборачивается ужасом, а попытка укрощения страшного мира, врывающегося в нашу жизнь по сетям СМИ, приводят к усиленному проявлению гротеска, страха и неверия. Важный дар художницы – умение перекинуть мост над рекой невозможных решений: отдача должного традициям живописного ремесла, восхищение фотографий, использование искусства с целью изображения степени слабости Общества, его отрешенности, нерешительности, того, что мы обычно называем «наученным бессилием». Таким образом, все то, о чем мы не привыкли говорить открыто, чего оттесняемся и что на самом деле нас чрезвычайно важно – становится видимым и «обжигает» зрителя, которого художница старается подвести к поворотному моменту в раздумьях о связях между желанием, отвращением, жаждой прекрасного и чувственностью. Красноречие художницы смягчает первоначальное неприятие зрителя, начатую игру уже нельзя остановить. Это – жгучее и одновременно хрупкое впечатление, полное сомнений, благодаря чему – ощутимое и настоящее.

 
Хуберт Черепок

«Библиотека», «Студия», две видеоинсталляции на телевизорах

Подвижки, которые заметны в произведениях Черепока, созданных в течении последних лет, можно интерпретировать как способ решения проблем связанных с формой искусства, в котором доминирует вездесущий термин «контекст». Ключевой вопрос для «профессиональной критики» звучит так: может ли произведение, которое предполагает наличие контекста показать нечто большее, чем простое описание политической и культурной ситуации, чадом коей само является? В этой второй фазе работы Черепока (совпадающей с первой, ведь это искусство желает быть беспорядочным) наблюдаем апликацию дикторского элемента к знакомым местам – лекции эти часто протекают в сценографиях, которые мы могли бы назвать «незыблемыми институтами».

В компьютерном зале никогда ничего не происходит, даже если люди там постоянно чем-то заняты.

Стив Раштон (2002)
 
Оскар Давницкий


«Поль Маккартни…» 2003, инсталляция

«Пол Маккартни сказал,
что он не ест ничего, что имеет глаза;
наверное, имел в виду суп –
ведь у колбасы нет глаз.»


Современный творец является скорее царём Мидасом, чем «мастером на все руки», даже если пишет коня в галопе одним мазком. Может быть самым серьёзным вызовом для него является победа над беспорядком*.
Хотя может и нет, по понятным причинам.

*беспорядком в самом широком понимании.



Оскар Давицкий
 
Эльжбета Яблоньская

Эльжбета Яблоньская «Батманка», 2002, инсталляция, картина, шары, фигура
«Батманка», 2002, инсталляция, картина, шары, фигура

Я верю в: «...людей, выступаю против безработицы, хочу помогать беззащитным и угнетаемым»
Эльжбета (Елизавета) Яблоньска, ноябрь 2002


V.
Что является важным для Суперматери?
Важна кухонная работа – на кухни происходят замечательные вещи: читка овощей, подсчитывание колорий, варение риса и макарон, колка орехов, расчёт приправ, нюханье, чавканье (ах, сколько определений поглощения пропитания придумала когда-то Елизавета!?) пробывание из больших кастрюль.
Важно материнство. В полноте неразберихи, с невыспанностью и с самыми глупыми вопросами на свете (Сколько лет самому молодому художнику? Кто правит космосом? Почему чёрный цвет грустный?). Елизавета знает готовые ответы, однажды она так охарактеризовала свой опыт: «Если у тебя есть семья – с мамой, папой и ребёнком, ты поймёшь что всё это значит."
Важны так же техника и домашние животные. Некоторые из них приручены – иные нет... – не только животные, но и техника – старая газовая плита ворчит и мурлычит, из труб доноситься загадочное бульканье, а компьютер зависает без видимых причин, может быть для того, чтобы проявить своё недоброе второе «я».
Нельзя не вспомнить о магичной роли настольных (и не только) игр. Когда-то люди таким образом проводили весь свой досуг. Раскладывали пасьянсы, карпели над шахматами, морщились с натуги складывая двенадцатый этаж карточного домика, а теперь будто загипнотизированные всматриваются в мельтешащий экран. Лиза жалуется: «Жизнь меня обходит стороной, потому что я не смотрю телевизор.»
Всё это подспудно, подкожно и нежно всем нам близко.

VII.

Вот искусство происходящее за нашими дверями (то, что мы вообще можем его наблюдать это проявление доброй воли художника – это добродушность, а не эксгибиционизм, хотя Елизавете её деятельность доставляет удовольствие). Это домашний рецепт на что-то благородное и хорошее. Искусство-не-совсем-искусство. Иногда коварное, иногда кусачее, однако, всегда нежное и ранимое. Это стойка на голове, строение рожиц, рисование на газетах, гадание на кофейной гуще. Заботливое культивирование дискретных идей, клонирование малых событий. Для такого творчества необходимы терпение и покой. Иногда – героизм. Беспечность висящая в воздухе – лежать на диване, пить свежий чай и фантазировать. Опекать окружающий мир. Поэтому Лиза принимает роль супермамы борющейся с демонами (хотя чаще это всего лишь мелкие чёртики) приборки, стирки, глажки, мытья посуды, готовки, соления, перчения, выпекания, развешивания, поклонения, штопки... Эту молитву обязанностей (специально использую это слово, объяснения позже) можно продолжать бесконечно – важно, что добром, которое в этом процессе появляется и накапливается, можно поделиться с другими.

Себастьян Чихоцки
 
Агнешка Калиновская

Стоп-кадр из работы "Персональный допинг", 2003
«Персональный допинг», видео-конструкция, 2003

Главным во всех моих проектах является наблюдение за поведением человека в экстремальных условиях. Я пробую показать момент наивысшего физического и психического напряжения. Решения, принимаемые в таких условиях, имеют огромное влияние не только на наше ближайшее будущее – они могут оказать решающее значение во всей нашей жизни в целом. Человек испытывающий такой стресс, обладает более глубоким самопониманием и поэтому придаёт своим решениям более важное значение (не столь индивидуальное, сколько видовое). Именно поэтому в эти краткие моменты нашей жизни мы в состоянии использовать наш полный потенциал, активировать в себе энергию, о которой раньше и не подозревали.




 
Катажина Козыра

Козыра Катажина. «Наказание и преступление». Видеоинсталляция
«Наказание и преступление». Видеоинсталляция

Работа демонстрируется на большом экране и семи видеомониторах. Автор приоткрывает малоизвестные аспекты поведения мужчин и подростков, показывая группу людей, ведущих военные действия, демонстрирует их восхищение происходящим. Дикость участников – полная свобода не ограниченная никакой идеологией – кажется первородным атавизмом. Работа документирует активность группы. С одной стороны, она напоминает невинную детскую игру «в войнушку», с другой, - принимая во внимание реальные опасность и риск, связанные с использованием настоящего оружия, пуль и взрывчатых материалов – немногим отличается от настоящих боевых действий. Участники скрывают свои лица под масками, представляющими образы pin-up girls и моделей из «Плейбоя». Это позволяет смягчить чувство страха и опасности, сохранив при этом натуральность и документальный характер видеоматериала.



Сайт Катажины Козыры »
 
Збигнев Либера

Либера Збигнев. «Сон Буша»
«Сон Буша»

«Сон Буша» (13 апреля 2003) это способ художественной интервенции в публичное пространство, если популярные СМИ принимать за его форму. Как обычно, когда мы собираемся совершить что-то в публичном пространстве, это требует переговоров с руководящими им людьми. В данном случае это была редакция широко известного в Польше еженедельника «Пшэкруй» (Срез, спектр, палитра...), который издаётся с сороковых годов двадцатого века. Два или три последних года он принадлежит швейцарскому издательству Edipresse и выходит тиражём 40.000 экземпляров. В этом случае обложка с фотографией Либеры была использована с целью рекламы журнала – в виде плакатов (в том числе – светящихся рекламных щитов) её разместили во всех крупных городах Польши.
Фотографии, которые Либера использовал в этой публикации, были приготовлены несколько месяцев заранее и только ждали соответствующего момента, которым явилось взятие американцами Багдада. Редакция журнала подыграла художнику, признаваясь в мистификации только в последней части статьи. Название «Сон Буша» так же придумала редакция. Идея произведения склоняется к предыдущему циклу фотографий «Позитивы», в котором каждый позитив соответствовал негативу впечатанному в нашу сборную память.

 
Пётр Лютыньский

Лютыньский Пётр. «Птичья колонна», экспозиция в Арсенале
«Птичья колонна», 2000 - 2004, инсталляция, колонна, картины, курицы

Пётр Лютыньски шаг за шагом реализует свои художественные замыслы, героями которых бывают так же живые животные.
Каждый раз, когда я смотрю представления Петра Лютыньского мне кажется, что выставочное пространство совершенно деконструируется. Присутствие животных позитивно рассеивает внимание зрителя, а так же отражается на поведении кураторов и обслуживающего персонала галерей. Иногда именно это чувствуется сильнее, чем присутствие искусства.
Обыденность, вульгарность, реальность – эти образы всегда отражались в искусстве, однако присутствие живых животных внутри искусства, внутри конструкции это сильный, ощутимый удар по целому понятию искусства и выставки, который рушит общее представление о пространстве гелереи, меняет наш – зрителя – способ восприятия увиденного, одновременно соответсвуя желанию художника провести классический показ живописи. Благодаря животным, искусство Петра Лютыньского осязаешь всеми органами чувств. Пахнут материалы произведения: солома, воск, дерево; пахнут животные.
Элементы обыденного, кирпичики природы используются для создания совершенно нового пространства или действия, которое в контексте искусства Лютыньского бывает так трудно определить. Это пограничная зона нескольких посредников (медиумов): это одновременно конструкция, абстрактная живопись, объект и представление.

Йоанна Желиньска, Пётр Лютыньски,  Между лошадью и картиной, Алхимия, Краков, 26-29 октября 2003


 
Рогальский Збигнев


«Без названия»., х/м, 2003

Збышэк почти с маниакальной страстью представляет на своих полотнах муки современного художника: неизвестен смысл полотна и красок, по мастерской шастают привидения, никогда нельзя верить глазам и разуму – всё вокруг может быть оптическим обманом. Поэтому живопись Рогальского вращается между фотореализмом и свободой живописной фантазии.
Картина «Евро» это тихий манифест, который говорит о том, что художник и его искусство не проживают в замкнутом заповеднике – что реальность ждёт от творца реакции. В тоже время молодой художник хорошо понимает слабость своих действий, даже рисование банкнотов не является чем-то, что может изменить ход истории. Почему же рисование и просморт рисунков до сих пор доставляет удовольствие, почему до сих пор в этом есть смысл? Ответ можно обнаружить в следующих картинах, на которых зафиксированы кратковременные, неуловимые состояния души или материи: слово «Бъёрк» написанное пальцем на запотевшем зеркале, черепа парящие над погружённым в тяжёлые раздумья человеком или автопортрет, на котором тело художника рассыпается на мелкие кусочки. Рогальски переносит в мир реальных образов эмоцианальное состояние, для которого до сих пор не существовало визуальных аналогов. Он старается отразить специфический, современный опыт мира – мира мельтяшащего, неуловимого и всё более нереального. Таким образом художник возвращает живописи её былую силу – силу икон времени, в котором они были созданы.

Лукаш Горчыца
 
Роберт Румас


«Городские манёвры», инсталляция и акции, 1998 – 2004

I.
Установка новых знаков приводит к неожиданной реакции.
Знак «Бездомные» в районе ж/д вокзала в Кракове.
Бомжи собираются здесь точно так же, как и на других ж/д вокзалах. Как и везде, их считают досадными отбросами общества, как правило, лишенными всех социальных прав. Большинство из них это порощайки, наркоманы, алкоголики и нелегальные иммигранты. Таких организаций, которые могли бы им как-то помочь, к сожалению, не существует. Зимой многие бомжи замерзают насмерть. Для политиков проблема бездомных весьма неудобна. Поэтому не проводится никаких исследований бездомности, а тем более – разработки программ, способных спасти этих людей. Тем не мение, политики используют лозунг «бездомные» в своих предвыборных компаниях.
Пиктограмма вызывает в памяти творчество К.Водички.

II.
Акция должна проводиться во многих городских агломерациях.
В каждом городе те же самые знаки будут означать что-то своё – всё зависит от контекста.

1. Это международная и межкультурная акция.
2. Её можно проводить бесконечно.
3. Автор согласен на использование полного проекта при условии, что он будет использован в соответствии с поставленной целью – в контексте избранном человеком решившимся на установление данного знака.
4. Автор не согласен на изготовление новых знаков третьими лицами и размещение их под эгидой акции.
5. Должна быть осуществлена фотодокументация акции.

III.
Группы знаков:
Примеры пиктограмм: внимание, бомжи; запрет установки скамеек; запрещается поселятся; болельщикам вход воспрещён; разврат несовершеннолетних.

Реакции:
· реакции межчеловеческие
· реакции между человеком и организацией
· реакции между человеком и машиной
· реакции между человеком и природой
· реакции межкультурные

Роберт Румас
 
Даниэль Румянцев

«Автоэротика». Экспозиция в Арсенале. Фото Владислава Ефимова
«Автоэротика», видео, 2003

О разнице полов говорилось уже многое. Мне кажется, что вопрос этот дейтсвительно непрост. Хотя, как правило, я не замечаю этих разниц. Может быть потому, что я толстоват и мои груди довольно крупны, что вероятно приближает мою мужественность к женственности. Может и мой пенис маловат и почти незаметен? Так или иначе, вопрос этот в обыденности вижу следующим образом: разница полов если и существует, то не является значительной. С некоторых пор, однако, а именно – от момента, когда я стал участником так называемой гетеросексуальной близости, вижу эти разницы более ясно. Говоря поэтически, разница увеличивалась, когда увеличивались органы, особенно один их них. Когда он встал (заметным) между полами пролегала пропасть.
Некоторое время я пребывал в раздвоенном состоянии – с одной стороны думал как прежде, а с другой – как от момента свершения близости. Проблема в том, что я никак не мог справиться с терзающей меня загадкой: есть разница или её нет? Если бы я был геем, всё было бы проще – не было бы оказии заметить какую-то разницу и вопрос был бы исчерпан. Я уже подумывал, не обратиться ли к психотерапевту, когда неожиданно пришла мне в голову замечательная мысль. Автоэротика! – вот что я предлагаю себе и всем мнеподобным. В автоэротике не имеют значения третичные половые признаки, разница полов соответственно становится разницой третичного уровня, пропадают совершенно все шероховатости. Политическое послушничество так же требует от нас автоэротики.
Соответственно: давайте делать секс не чужими, а собственными руками.

Даниэль Румянцев
 
Ядвига Савицкая

«Ничего внутри». Экспозиция в Арсенале. Фото Владислава Ефимова
«Ничего внутри», инсталляция, 2003 - 2004

Для Савицкой искусство ничем не отличается от реальности, частью которой является – так же, как она сама является источником заразы¹ - преумножает знаки, образы, которые ещё более усложняют и замутняют образ мира. Она не предлагает очередную версию рая – в частном порядке ведёт партизанскую войну за значение, смысл, за способность принятия решения о способе использования слов и предметов, за способность действия. Браконьерит на чужой для неё территории реальности подчинённой СМИ (вместо того, чтобы освободиться от этого давления). Скорее подтверждает текучее состояние, чем строит его альтернативу. Создаёт место для себя там, где для неё нет места.

¹ во время варшавской выставки Супермаркет искусства (Дом Пластических Искусств, 2410.-15.11.2002) Ядвига Савицка заклеила все окна галереи плакатами с повторяющимся словом зараза.

Марэк Краевски «Повторение, познание, браконьерство.» В каталоге выставки «Внутри пустота!»
Бункер искусства, Краков 2002.


 
Юлита Вуйчик

«Корми небесных птиц» в Арсенале. Фото Владислава Ефимова
«Корми небесных птиц», 2003-2004

Как будут выглядеть другие галереи-кормушки?
«Кормушки» для мелких птах, которые одновременно являются макетами зданий. Галереи уменьшатся не только в физическом сысле – у них так же отнимут их серьёзность. Монументальные строения превратятся в маленькие птичьи домики. Их покроют соломенной крышей, чтобы они стали попроще. Таким образом доступ к искусству получат массы. Отображая проишествия из ежедневника жизни среднего человека, искусство станет менее патетичным и парящим, а прежде всего – более нужным.

 
Артур Жмиевский

«Урок пения -2». Экспозиция в Арсенале. Фото Владислава Ефимова
«Урок пения -2», видеоинсталляция, 2003

1.
«Урок пения 2» это почти документальная хроника событий имевших место в костёле святого Томаса в Липске. В этом костёле, в котором в давние времена руководствовал сам Ян Себастьян Бах (здесь же он и похоронен), группа из двадцати глухих детей пела избранные фрагменты его кантат. Музыканты играли на настоящих инструментах эпохи барокко, а глухие дети, которые практически не знают, что такое звук, «пели» трудные произведения на несколько голосов. Бах – немецкий гений стремившийся к совершенству и поющие глухие дети проваливающиеся в звуковой диссонанс – они искажали Баха, заставляли его поддаться. Это не было примерное исполнение – скорее звуковая катастрофа. Тем не мение, эта катастрофа была всё же музыкой – странной, деформированной, пробуждающей жалость и сострадание. Жалость, потому что эта музыка оказалась неудачной пробой создания идеального звучания, а так же и потому, что наглядно показала границы наших возможностей.

2.
Инвалидов охотно показывают по телевидению если они, например, научились рисовать стопой или устами иле же после ампутации конечностей показывают «супер-спортивную» форму, хорошо играя в волейбол. Их хвалят, когда, несмотря на внутреннюю сломленность, они продолжают имитировать поведение здоровых людей. Их мир получает признание, если в нём правят те же стандарты, что и в мире нормальных индивидуумов. Похоже, что инвалиды так этим всем подавлены, что уже не в состоянии создать собственные иерархии, ценности, которые могли бы быть признаны в мире здоровых и нормальных.

3.
Калеки становятся невидимыми за гранками, в которые их помещают здоровые – они, разумеется, что-то там делают, работают, учатся – однако, всё это невидимо, всё это не доходит до прайда здоровых. Они – эти здоровые – очень хитроумно отфильтровывают информацию о достижениях покалеченных людей. Тем не менее, мир последних кажется им полным – они лишены чувства потери, не понимают полноты утраты. Они живут как и мы (здоровые) – видят только правую сторону, которая является для них целым миром, вместо цветов довольствуются бесконечной гаммой серости.

 
Малгожата Яблоньская

о:бстоятельства, о:собенности, серия картин, компьютерная распечатка, 2001


Меня зовут Малгожата Яблоньская. Живу и работаю в Гливицах, преподаю в школе. Закончила катовицкий филиал Академии изящных искусств в Кракове (диплом 2001).
Я занимаюсь изготовлением комиксов (использую для этой цели компьютер), иногда рисую. Мне нравится обрабатывать сложные, хотя на первый взгляд может показаться – простые детали. Несмотря на то, что мой герой, как правило, внешне похож на робота, проблематика мира техники меня не интересует. Я пробую в геометрических формах выразить поддержку для существенных элементов обыденности, которыми считаю общую гармонию с видимым и невидимым миром, чувство юмора, семейную жизнь, наличие животных. Я ставлю на внутреннее тепло придуманной истории, тепло нормальности, которое вообще-то трудно отобразить и назвать.



« назад к описанию проекта

о выставке

художники

экспозиция

пресса




Афиша
  © НФ ГЦСИ, 2021 Новости История Проекты Реконструкция Издания На главную страницу English