English version О нас Архив новостей Карта сайта На главную страницу

"Зеленое искусство в Зеленом городе" глазами журналиста

26.08.2008 г.



Как бы банально это ни прозвучало, но ничто не стоит на месте. Чередуются политические лидеры и идеологии, меняется мода и вкусы людей, одно поколение приходит на смену другому. Непрерывный процесс обновления в движении. Прогресс. Развитие. Совершенствование. Поиск нового и трансформация чего-то старого, отжившего свой век и утратившего актуальность. В основе – стремление к созиданию, к творчеству: то, что отличает человека от животных, и человека деятельного от человека, пассивно принимающего результаты работы других.

Ошибочно полагать, что все эти процессы идут где-то далеко, параллельно твоей жизни, в тех местах, где всё «иначе» и «лучше». Необходимо приложить немного усилий и осознать, что жизнь с такой же интенсивностью проносится и рядом с тобой.

К чему же все мои словесные излияния, оформленные в занятное вступление? К тому, чтобы поведать тебе, уважаемый читатель, о том, как 23 августа 2008 года прошла презентация итогов работы летней школы современного искусства «”Зеленое искусство” в Зеленом городе».

Анна Гор (директор НФ ГЦСИ): Бизнесмены изменяют мир своими средствами, а художники – своими. Эта летняя школа неслучайно расположилась на территории бизнес-школы «Green City», потому что здесь среда, атмосфера, а, главное, обстановка – всё подталкивает на мысль о том, что мы действуем разными средствами, но в одном направлении. В течение полугода и даже более, ребята-студенты нехудожественных вузов Нижнего Новгорода занимались в «Студии молодого художника» в ГЦСИ, изучая теоретические основы современного искусства, общаясь с известными российскими и зарубежными современными художниками. Естественно, что полгода своей интеллектуальной работы хотелось завершить чем-то практическим. Им в помощь мы пригласили троих студентов Мульти-медиа школы им. Родченко, которая существует при Московском доме фотографии. Еще здесь есть наша коллега – студентка из Архитектурной Академии Самары и молодой ижевский художник. Все вместе они составили такую команду, которая получила в свое распоряжение очень странную постройку – постройку хозяйственного назначения (по крайней мере, до сих пор она была такой).

Школа попросила у «Green City» на прокат весь мусор, который был. И вот этот мусор был тщательно «просеян» и «перелопачен». Художники преимущественно из этого мусора и сделали свои произведения. На самом деле, всё это укладывается в очень популярную в современной художественной практике стратегию public-art - искусство места; искусство, которое инспирируется объектами и образами, которое место подсказывает, поэтому очень многие произведения связаны непосредственно с этим местом. Или они были у художников заранее, но были ими адаптированы к этому месту. Поэтому надо попытаться понять: то, что здесь сделано, укладывалось в контекст этой среды: всей природы Зеленого города, озера, леса, каких-то агрокультурных достижений. Именно достижений. Например, здесь была найдена изумительная пачка фотографий с сельской доски почета и альбом с фотографиями самых лучших сельскохозяйственных животных.

Наши художники заняты тем, что из каждого найденного предмета они вытягивают какие-то общие смыслы – более широкие и глубокие, чем те, которые считываются на первый взгляд.

Здесь присутствуют: Владимир Куприянов - творческий руководитель летней школы; художник, делавший несколько проектов в Арсенале, Герман Виноградов – художник, который не нуждается в представлении; побывала здесь и Ольга Лопухова, которая в свое время делала знаменитый фестиваль «Арт-Клязьма».

В Зеленом городе произошло слияние искусства столичного и искусства совсем молодого, и это отклик на большое московское событие в художественной жизни. Там состоялась первая биеннале молодого искусства «Стой! Кто идет?». Мы не могли оставить это без внимания, и здесь молодые художники показывают свои силы. Лиза Морозова – наш московский гость - бывшая участница группы Escape, которая тоже работала в Арсенале и читала ребятам лекцию о перформансе, сказала, что несколько работ, которые она здесь увидела, просто украсили бы Московскую биеннале, жаль, что мы делаем это так поздно. На самом деле, это не так важно. Гораздо существеннее то, что молодые люди в течение недели занимались неким «перекрестным опылением»: они друг друга вдохновляли и поддерживали. Больше всего их вдохновлял и поддерживал Владимир Куприянов.

Владимир Куприянов: То, что в этом году с помощью ГЦСИ, «Green City» и Московского Дома Фотографии осуществилась такая затея – это очень здорово. Молодые художники имели возможность не только поговорить, но и довольно-таки ответственно подготовиться к проекту, который был организован в таком «мобильном режиме». Таких мест в Нижегородской области должно быть несколько. Они должны быть разнообразного свойства. Жизнь будет гораздо более интересной и наполненной, если это всё будет происходить. Современное искусство становится жизнью. Оно перестает быть в конфронтации, оно входит в контакт с внешним миром. Очень здорово, что всё это произошло. Я всех поздравляю. Поздравляю ребят, которые прошли через свои мучения (ведь выставочной практики у них не было). Выставка эта, на мой взгляд, хорошая, интересная.

Итак, мы внутри «Творческого павильона». Глаза разбегаются. Хочется посмотреть всё и сразу, поэтому мелкими перебежками курсируешь от одной работы к другой, потом возвращаешься к той, с которой начала, и снова по той же траектории жадно осматриваешь представленные объекты и инсталляции. Всевозможные игры с пространством, с артефактами, эксперименты с медиа-искусством – молодые художники превратили бывший павильон механизации в маленький выставочный зал.

Здесь позвольте прерваться для того, чтобы рассказать о перформансе Германа Виноградова. Я не знаю, достаточно ли у меня слов для описания этого ни с чем не сравнимого действа, развернувшегося на свежем воздухе. Фантастическая работа была проделана художником, и ее результатом стало превращение несколько растянувшегося во времени момента «здесь-и-сейчас» в сложное переплетение пространства, времени, мыслей и шуток над ограниченностью обыденного восприятия в медитативном танце человеческого воображения.

Началось всё с того, что Виноградов громко произносил странные слова (в основном, это были неологизмы и слова, позаимствованные из языка науки), составившие предложения, забравшись на вышку недалеко от «Творческого павильона». Затем действие переместилось на площадку перед павильоном. Художник находился в белом кубе: мы видели только его голову, поэтому долгое время его действия оставались для нас загадкой. Затем Виноградов зачитал нам рецепты правильной жизни (вольная интерпретация различных «народных мудростей» на все случаи жизни). Потом проводил кистью с краской по краю куба, поджигал, и получался огонь, горевший по краю куба; загоревшиеся кисти пришлось выкинуть. Запах керосина доносился очень отчетливо. Выбравшись из коробки в причудливом одеянии, художник разложил этот фанерный куб подобно холсту, раздал зрителям всякие пищалки, колокольчики, свистульки и еще мелочи для извлечения звуков, смешал краску и горючее, выплеснул эту жидкость на холст, поджег (так несколько раз), потушил водой. Собрал куб снова, повернув его стенки к зрителям той стороной, на которой получились разводы и остались следы краски и горения. Стал читать снова, затем листы сжег. Ушел. Перформанс закончился. После Герман Виноградов скажет журналистам, что в подсознании каждого настоящего живописца есть заветный пейзаж. То, что Виноградов изобразил на белом кубе – это его любимый Коктебель.

Снова возвращаюсь в павильон – досмотреть то, что не успела и стать свидетелем еще одного перформанса, но уже молодых художников – Анны Коржовой (Самара) и Сергея Задыраки (Н. Новгород). «Искусство между землей и небом».

Коротко о том, как проходил перформанс. Рояль. Разломанный, стоит на подпорках, крышка отсутствует. Девушка в платье и молодой человек в костюме и галстуке начинают извлекать из него звуки, нажимая на клавиши расстроенного до невозможности инструмента. Потом начинается действо, глядя на которое человек, окончивший музыкальную школу, просто хватался за сердце. Художники стали дергать струны в рояле (но это еще ладно), потом появилась лопата, которую стали возить по этим струнам (получался абсолютно кошмарный звук), ну и начало кульминации перформанса – процесс засыпания инструмента землей с последующим включением зрителей в сие нехитрое занятие.

Анна Коржова: Мы хотели передать, что такой элитарный инструмент как рояль, элитарная музыка, оказавшиеся на подобном лоне природы, приобретают некий «дикий» формат, становятся «солью земли». Путем забрасывания рояля землей, мы хотели это донести до публики. Когда мы приехали, он стоял на боку, без ножек, в ангаре, в пыли, но, тем не менее, это всё же был рояль. Он ушел на задворки, но его энергия чувствовалась. Заходишь в помещение – видишь полуразобранный рояль, чувствуешь некое его свечение. Мы хотели донести, что искусство способно существовать в таком формате, в неком симбиозе земли и классического искусства, где всё достаточно закрыто (особая форма одежды и многое другое). Смысловая нагрузка участия зрителей в перформансе заключается, на наш взгляд, в следующем: из элитарности – в массы. Через первородную энергию. Не то что бы искусство – в массы, нет. Имеется в виду, что рояль становится воплощением первородной энергии, которая захватывает всех.

Перформанс Кирилла Агафонова (Ижевск) выглядел так: люди выстроились в линейку и передавали друг другу плиты, на которых были написаны слова, громко их читали (каждый человек по очереди читал одно и то же слово) – получалось предложение. Вот такая коммуникация.

Перформанс Андрея Амирова (Нижний Новгород) и Андрея Носова (Нижний Новгород) запомнился своей длительностью и абсолютно непредсказуемым финалом. В течение получаса мы жадно наблюдали, как Амирова оборачивали фольгой с ног до головы. Но он был неподвижен. Затем эту оболочку «человека из фольги» стали разрезать канцелярским ножом (да, Амирова поранили, но что только не вытерпишь ради искусства!). «Панцирь» осторожно сняли, стараясь не повредить форму, оставшуюся от находившегося там человека, разрезы скрепили скотчем – получилась фигура. Потащили ее к дереву, обвязали веревкой и подвесили на ветке. Всё. Никаких авторских комментариев не последовало. Ни звука. Аплодисменты.

Программа была очень насыщенной. Общение с художниками в неформальной обстановке - бесценно.

Лиза Морозова: Я считаю, что в таких промежуточных сферах, когда искусство делают не чисто художники, а люди из гуманитарных сфер, имеющие образование интеллектуальное – они гуманитарии, и возникает современное искусство. Оригинальный путь в искусство он менее логичный, чем прямой. Например, человек рисовал с детства, потом пошел в художественное училище, потом в институт, а потом додумался делать современное искусство и использовать новую форму. Я считаю, что современное искусство, оно вот такое: художники – это люди, которые могут быть в любых сферах. Поэтому куда вероятней, что в современное искусство приходят люди, которые прошли нетрадиционный путь. Я сама прошла такой путь. (смеется) Я очень поддерживаю то, что происходит здесь.

Когда человек работает над реальным проектом, когда он придумал что-то – ему, например, нужно освоить монтаж или научиться работать со скульптурой, он пойдет и сделает это куда более творчески, чем когда он придет в вуз, и ему надо будет выполнять учебное задание, когда это не серьезно, а в полсилы, «для галочки». Это неправильный подход, он давно устарел. Вообще, современному искусству учат на практике. Человек находит внутреннюю тему и дальше учится ее реализовывать через усвоенные умения, а не наоборот. Когда учатся чему-то и не понятно зачем, а потом не знают, как это применить. Сегодня всё наоборот: человек хочет что-то сказать и приобретает знания, умения и навыки.

Самое прекрасное для современного искусства – это природа, удаленность от большого мегаполиса. Для меня, приехавшей из Москвы, то, что здесь происходит – это вообще уникально. А сама я стала художником, уехав из Москвы в малюсенькое место – в Царское село под Питером, где было нечто подобное, но дольше. Мне было важно приехать сюда и поддержать эту инициативу. Я ее очень высоко ценю. Я считаю, что это некие «дрожжи», которые нужны для того, что происходит в мэйнстриме современного искусства. Дело не в возрасте. Важно, что люди пришли в школу особым путем, неклассическим. Важно, что эти люди не из Москвы, а из провинции. Но для меня это не ругательное слово. Для меня это слово значит всё тот же оригинальный путь, свой собственный.

На этом я заканчиваю свой отчет о чрезвычайно значимом для молодой арт-жизни Нижнего Новгорода событии. Ресурс есть. Ресурс яркий, перспективный. Современному искусству в Нижнем – быть!

Галина Лобанова, журналист



«назад
© 2000-2018 нижегородский филиал государственного центра современного искуства